Завоевание Стамбула было для Османской империи необходимостью. Когда Мехмет Второй вступил на престол, границы империи доходили в Европе до Дуная. Было стратегически важным шагом объединение Анатолии с Румелией. Армия должна была иметь свободный выход из Анатолии в Румелию и обратно в любой момент, не сталкиваясь с какой-либо помехой. В прошедшие годы отсутствие контроля над проливами часто приводило к возникновению проблем. Лучшим примером тому служит тот случай, когда султану Мураду Второму не удалось переправить свои войска через пролив Дарданеллы во время битвы при Варне. Пролив был загражден флотом крестоносцев. Тогда Мураду Второму пришлось довести свои войска до Варны, преодолев длинный путь через Стамбульский пролив. Для этого он был вынужден оплатить генуэзским морякам по дукату за провоз каждого военнослужащего. К тому же, Стамбул и Галата, оставаясь внутри имперских земель как изолированный остров, мешали развитию торговли.

Для завоевания Стамбула в первую очередь было необходимо захватить контроль над проливами. Стоило обеспечить этот контроль, сразу бы упростилась доставка продовольствия и товаров из Анатолии в разные точки империи. Анатолийская крепость, построенная в свое время по указу султана Баязида, не могла в одиночку обеспечить контроль над проливом. Строительство второй крепости на противоположном берегу становилось необходимостью. Для укрепления же этих крепостей было обязательным иметь сильный флот. Итак, кораблями были доставлены из Анатолии в Румелию строительные материалы. Новую крепость планировалось строить на месте того моста, который был построен когда-то для переправления войск иранского правителя Дари из Анатолии в Румелию. Султан Мехмед дал распоряжения о подготовке к строительству крепости еще зимой. К началу весны были задействованы 700-800 мастеров и 3000-4000 рабочих. 26 марта 1452 г. началось строительство Румелийской крепости. Султан сам в сопровождении Халиля-паши и Заганоса-паши посетил место строительства. Султан приказал сопроводившим его пашам заняться возведением цитаделей, сам же приказал строить все остальные стены и бастионы.

Итак, началось строительство. Каждому мастеру было велено за день завершить примерно метровую часть крепостных стен. За пять месяцев крепость была готова. На бастионах были помещены пушки. Внутри Румелийской крепости были к тому же построены деревянные дома для гарнизона, мечеть, водоем, склады для хранения продовольствия и боеприпасов. 400-м янычарам во главе с Фируз-агой была поручена охрана крепости. Проход через пролив судов без позволения властей Османской империи стал невозможным. Пока продолжалось строительство крепости, произошли и небольшие столкновения. Византийская империя, лишившись надежды на поддержку Европы, приказала построить вокруг Стамбула крепостные стены и настроилась на оборону. Султан Мехмед-Завоеватель во время строительства не покидал район крепости, а после в сопровождении 10 тыс. кавалеристов прибыл в окрестности Стамбула, где проверил готовность армии к нападению. Командующему флотом Балтаоглу Сулейман-бею было приказано укреплять флот. Флот, созданный за короткое время, по численности кораблей удовлетворял требованиям, однако не был достаточно обучен военным маневрам. Корабли, небольшие по размерам, не могли справиться с большими венецианскими судами.

Султан поручил инженеру Саруджа-бею и архитектору Муслихиддину литье пушек, способных разгромить византийские крепостные стены. В то же время Мастер по литью пушек Орбан, родом из Венгрии, покинув Византию, где к его таланту остались равнодушными, прибыл в Эдирне и предложил свои услуги султану, который предоставил ему возможность показать себя. Именно благодаря ему были созданы мощнейшие пушки, которые были помещены на крепостях Богазкесен и Гюзелдже. Отсюда были разгромлены венецианские корабли, перевозившие различные материалы из Черного моря в Византию. Венецианцы поняли, что контроль над проливами принадлежит отныне Османской империи. Теперь необходимо было создать пушки, которые бы разрушили крепостные стены Стамбула. За первые 3 месяца 1453 г. были созданы огромных размеров пушки, которые и в сравнение не входили с прежними. Диаметр такой пушки составлял 85 см., весила она 600 кг. и стреляла гранитными ядрами, ее могли тянуть за собой 50 пар быков. Султан Мехмед, создавший 100-тысячную армию, восстановивший договора со своими союзниками, уже мог начать осаду Стамбула.

Византийский император Константин Девятый также провел первые месяцы 1453 г. в приготовлениях к войне. Была укреплена наружная сторона крепостных стен, очищены рвы, поставлены ворота, пополнены запасы продовольствия. Византия к тому же попросила европейские государства оказать поддержку против турок. На этот призыв отозвались только Венеция и Генуя, догадавшиеся, что захват Стамбула Османской империей может нанести урон их торговой деятельности, и отправили в Стамбул войска. Таким образом, численность византийских войск достигла 20 тыс. Столько же добровольцев из городского населения пополнили ряды армии. По сравнению с османским флотом, не обладавшим опытом, венецианцы были гораздо более искушены в морских сражениях. Эта разница должна была показать себя во время осады.

Несмотря на то, что историки называют разные цифры, говоря о численности османских войск, осадивших Стамбул, принято считать, что в армии числились 12 тыс. пехотинцев, 8 тыс. кавалеристов-сипахи, 2 тысяч артиллеристов, 20 тыс. запасных солдат, 40 тыс. солдат из Анатолии и округов Румелии, в общей сложности – 82 тыс. человек. Феодальные владения Караман, Текели, Айдын, Ментеше, Сарухан и Исфендиярогуллары также участвовали в осаде. Их привлечение к военным действиям объяснялось и тем, что, таким образом, они воздержались бы от бунтов, пользуясь занятостью османских войск. Такие события имели место в ходе прежних сражений. По требованию султана Мехмеда в осаде принял участие и сербский отряд, направленный королем Бронковицем. Османская империя долгое время не придавала должного значения флоту, в связи с чем часто сталкивалась с большими трудностями. Султан Мехмед понял, что без мощного флота Стамбул не завоевать и потому приказал укрепить имеющийся флот. В итоге османский флот располагал 12 триремами, 70 большими и 20 малыми судами и армия была готова к осаде Стамбула

Султан Мехмед-Завоеватель в начале 1453 г. был готов к завоеванию византийской столицы. Румелийские войска были собраны в Эдирне. В первую очередь отправился в путь отряд из 10 тыс. кавалеристов под командованием Караджабея. Эти кавалеристы должны были защищать пушки и захватить контроль над уцелевшими крепостями, расположенными на побережье Черного и Мраморного морей. Флот под предводительством Акчайлы Мехмед-Бея должен был поддерживать это движение с моря. В феврале 1453 г. три византийских судна напали на турецкие города и взяли в плен множество людей.Авангард во главе с Караджабеем захватил Силиври, Визе, Мидье, Бигадос и Ешилькой, достигнув Стамбула. Акчайлы Мехмед-Бей после захвата крепостей разделил свой флот на две части. Первая должна была сражаться с византийскими пиратами в Мраморном море, а вторая вышла в Черное море. Главнокомандующий Флотом Османской империи Балтаоглу Мехмед-Бей, заняв один из портов, который по сей день называется его именем, принял участие в боях в Черном море. Артиллерийский полк 1 февраля 1453 г. покинул Эдирне. Огромные пушки тянули по 50 пар быков. Для оказания помощи рядом с каждой пушкой стояли по 200 человек. Вперед были отправлены по 200 дорожных мастеров, которые должны были привести в порядок дороги, по которым пройдут войска. Пушки были доставлены на окраину Стамбула за 64 дня.

Большая часть румелийских войск выехала из Эдирне в последнюю неделю марта 1453 г. и за 10 дней достигла пределов Стамбула, следуя по направлению Кыркларэли-Визе-Сарай-Силиври. Анатолийские войска под командованием Бейлербеи Исхака и Махмуда-паши через Гелиболу вышли на дорогу, ведущую в Кешан, Малкару, а затем в Текирдаг. Обе армии встретились на окраине Стамбула. 5 апреля был образован военный лагерь в 4-х км. от крепостных стен Стамбула. 6 апреля, в пятницу, османская армия еще больше приблизилась к крепостным стенам, остановившись в 700-800 метрах от них.

Итак, османские войска оружили крепостные стены Стамбула. На правом крыле от Ялдызлыкапы до Топкапы дислоцировались анатолийские войска. В этот район, охватывавший Едикуле, ворота Силиври и ворота Мевлевихане, позже прибыли и силы феодальных владений Караманоглу, Текелиоглу и Айдына. Центральные войска располагались в районе Топкапы и Эдирнекапы. Султан Мехмед и Садразам Халиль-паша находились тут же. Слева от центра дислоцировалась румелийская армия. Эти силы под командованием Бейлербеи Караджабея должны были контролировать район от Эдирнекапы до Золотого рога. Позиции слева занимали вспомогательные войска Хамитоглу и Исфендияроглу. Кроме того, для предотвращения угрозы, которая могла следовать со стороны Румели, за основными войсками был дислоцирован запасной батальон. Контроль за Золотым рогом и портовым районом принадлежал Заганос Мехмед-Паше. Этим же подразделениям было поручено построить мост между Хаскёем и противоположным берегом.

Красный шатер Султана Мехмеда-Завоевателя, украшенный золотистыми нашивками, был разбит на холме, откуда была видна вся территория от Топкапы до дворца Текфур. Этот холм, на котором в настоящее время стоит Больница Малтепе, находился в 1200 м. от крепостных стен. Отряд, действовавший под личным командованием султана, в соответствии с тогдашними традициями разместился вокруг султанского шатра. В центре – янычарская пехота, справа – кавалеристы-сипахи, кавалеристы-улуфеджи, слева – силахдары-высокопоставленные чиновники при султанском дворе. Позиции перед центральной линией занимала артиллерийская рота. Солдаты выкопали глубокие рвы против возможных нападений. Пушки, благодаря которым были разрушены крепостные стены, были в первую очередь помещены в Айвансарайы, Эдирнекапы и Топкапы.

В то время как османская армия за крепостными стенами завершала приготовления к блокаде, внутри этих стен шла интенсивная подготовка к обороне. Император Константин XI., которому было известно, что крепостные стены окружены, построил соответствующую оборону. На крепостных стенах, окружавших Золотой рог и побережье Мраморного моря, оборона была слаба. Вход в пролив Золотой рог был перекрыт цепью, растянутой с мыса Eugenius до башни Sанта-Крус на мысе Галата-Мумхане. Эту цепь охраняли византийские и венецианские суда.

С 6 по 11 апреля османские войска завершили приготовления к завоеванию. С 2 апреля начали стрелять из небольших пушек для того, чтобы довести приготовления в спокойной атмосфере, не подвергаяясь нападениям. 9 апреля византийские войска были приведены в боевую готовность – наготове стояли 10 больших судов под командованием адмирала Антонио. Остальные суда также стояли начеку. Для того, чтобы продемострировать союзничество между Византией и Венецией, венецианцы совершили обход крепостных стен и показали свое присутствие. До начала боевых действий султан Мехмед отправил своего визиря Махмуда-Пашу вместе с посланниками в Стамбул. Делегация потребовала от императора сдать Стамбула без кровопролития. Это предложение было опровергнуто императором. Тогда 12 апреля начался обстрел крепостных стен. Флот 12 апреля также приблизился к Стамбулу и причалил на месте, называемом Диплокенеион. Проход 400 судов мимо города вызвал настоящую панику в рядах византийской армии.

Пушечные выстрелы также вызвали большую тревогу внутри Стамбула. Из больших пушек стреляли по 7 или 8 раз в день. Малые пушки, между тем, работали беспрерывно. Артиллеристы стремились пробить на крепостных стенах отверстия. С этой целью стреляли из пушки среднего размера, целившись на треугольное пространство на поверхности стены. Добившись цели, артиллеристы применяли большие пушки и заставляли разрушиться стены полностью. Крепостные стены Стамбула, перенесшие в прошлом не одну блокаду, дальше не могли сопротивиться. Жителям Стамбула тоже было невмоготу терпеть выстрелы, вызывавшие большие разрушения и шум. Стало ясно, что стены не будут стоять долго и, несмотря на это, каждую ночь византийцы старались их чинить. Наступал необратимый конец империи. Ни одно средство, никакая оборона не могли препятствовать становлению Стамбула столицей Османской империи.

Войска Османской империи, окружившие крепостные стены Стамбула, были готовы к блокаде. Утром 12 апреля 1453 г. она и началась под непрекращающимися пушечными выстрелами. Жители Стамбула день и ночь работали для того, чтобы чинить стены, в которых от ударов мин образовывались крупные отверстия. Однако со временем стало просто невозможным восстановить стены. Вместо этого византийцы решили укрепить свою оборону. Османская армия в течение недели наносила удары по крепостным стенам Стамбула. В районе реки Байрампаша были разрушены наружняя стена и два бастиона внутренней стены. Увидев состояние стен султан Мехмед-Завоеватель решил устроить отсюда ночное нашествие. Нападение началось через два часа после захода солнца и продолжалось четыре часа. Первая группа солдат, перейдя через ров, приблизилась к наружным стенам. Ожидалось, что оборона будет непрочной, но оказалось не совсем так. Нападение продолжалось целых четыре часа, Византия оказала действительно сильное сопротивление.

В то время как продолжалось нападение, султан Мехмед приказал флоту преодолеть цепь, которая перекрывала вход в пролив Золотой рог (современное название – Халич). Султан предполагал ослабить оборону, подвергая атаке крепостные стены. Флот Османской империи ачал плдходить к цепи. Между двумя флотами начался бой, сначала, на расстоянии. Стороны с помощью стрел, пушек и катапульт пытались разбить друг друга. Затем корабли Османской империи вплотную подплыли к цепи и заставили византийские суда отступить назад. Часть морских десантников пытались при помощи крюков и топоров взобраться на вражеские суда, часть же стреляла в византийские корабли огненными стрелами и вызывала пожары, кидая факелы на борта кораблей. Флот союзников отражала эти удары. Цепь, стянутая мужду двумя флотами мешала силам Османской империи близиться к вражеским судам. Наконец, все усилия потерпели неудачу – цепь не удалось разорвать. Османской армии пришлось отступить. Султан Мехмед, убудившись в том, что попытки пробраться в пролим в Золотой рог не дадут результатов, решил подвергнуть союзнический флот пушечному обстрелу. Обстрел начался с холма, где в настоящее время расположена Итальянская больница. Визанитийский флот лишился одного корабля, но остальным кораблям удалось отступить к крепостным стенам. Тогда султан решил часть флота спустить в Золотой рог с берега. Таким образом, можно было оказать давление на слабые крепостные стены и окружить флот союзников с двух сторон. 19 апреля началась работа по спущению судов с берега в Золотой рог.

В это же время поступила весть о том, что четыре генуэзских корбаля, направленных Папой в помощь Византии, приближаются к Стамбулу. Мехмед-Завоеватель поручил командующему морскими силами Балтаоглу Сулейман-бею останвить эти корабли. Османский флот из 18 кораблей встретился с генуэзскими кораблями у побережья Ешилькоя. Бой, начавшийся утром, прошел нелегко. Опытные генуэзцы легко справлялись с небольшими кораблями османского флота. Балтаоглу Сулейман-бей, убедившись в тщете своих усилий, начал отзывать свои корабли. Генуэзские корабли кинулись вслед за османскими судами. Корабли уже близко подплыли к крепостным стенам. Султан Мехмед, следивший за действиями судов с побрежья Зейтинбурну, не выдержав более, направил своего коня в море, погрузился по пояс в воду, и, приблизившись к флоту, приказал перейти к нападению. Десантники, ободрившись, приступили к атаке. Они окружили корабли Генуи, однако ветер вздул их разодранные паруса и им удалось выйти из осады и войти в Золотой рог.

Командующий флотом Сулейман-бей, не сумевший 18 апреля разорвать цепь, закрывавший вход в Золотой рог, а 20 апреля остановить вражеские войска, был снят с должности. Решение о спущении в Золотой рог судов с берега начали исполнять. За четыре дня были завершены все приготовления. Суда планировалось пропустить по дороге между Топхане и Касымпашой. Эта дорога была тщательно выпрямлена, на ней были размещены плотно связанные деревянные полотна, Под командованием Заганос-паши и Касым-паши 22 апреля вечером началось движение судов. Сначала на воду были спущены сани, напоминавшие по форме колыбели. Суда были с помощью канатов поставлены на сани. Силой людей и животных начали толкать суда к побережью. В эту нось в Касымпаша в воду были спущены неимоверными усилиями 72 корабля. Утром 23 апреля жители Византии были шокированы видом османского флота в Золотом роге. Флот союзиков был поражен не менее. Венецианцы, побоявшись остаться между двух огней, решили атаковать османские корабли, спущенные в Золотой рог. После пятидевной подготовки, они 28 апреля ночью приступили к реализации своего плана. Однако командующие флотом Османской армии были предупреждены об этом плане и, в конце концов, одержали большую победу над венецианцами. Союзнические корабли, заманенные в засаду, были обстреляны и погружены в воды Золотого рога. Это событие послужило яблоком раздора между союзниками. Император Константин отправил к султану Мехмеду Второму посланника, через которого передал, что в случае отказа от блокады султан получит от Византии любую дань. Султан в ответ потребовал от императора безусловной отдачи Стамбула. Это предложение было отклонено императором.

До 25 мая Османская армия наносила удары по крепостным стенам Стамбула. Полуразрешенные стены не могли больше защитить город. Султан Мехмед видел, что до победы остался один шаг. 29 мая султан решил нанести окончательный удар. Он собрал всех командующих армией и флотом и обратился к ним со следующими словами: «Уважаемые паши и беи, мои друзья в бою. Хочу выразить вам мою благодарность за успех, достигнутый. Позвольте потребовать от вас в следующих сражениях еще большего мужества. Захват крепости уже не так труден. По крепостным стенам нанесены такие удары, что даже тяжело вооруженные артиллеристы могут пройти через них. Я указываю вам не на труднодоступную крепость, в на равнину, которую можно завоевать, имея лошадей и оружие. Да убедят вас мои слова в том, что ветер победы будет дуть в нашу сторону, и что город Константинополь будет наш. Объясните своим воинам, что на войне главное целеустремленность, честность и дисциплина. Я приступлю к делу прежде всех и буду работать вместе с вами, буду следить за тем, как каждый из вас выполняет свои обязанности».

Султан вслед за этим приказал командующим отправиться к своим ротам и дать необходимые распоряжения. Оставались считанные дни до того, как Стамбул станет османским городом.

Армия Османской империи, окружившая Стамбул в апреле 1453 г., на протяжении примерно двух месяцев наносила удары по крепостным стенам. Население и армия Византии начали ожидать неизбежного конца. 28 мая 1453 г. началась подготовка к штурму. С утра до вечера возле крепостных стен было выставлено 200 лестниц, нагромождены груды камней, приготовлены длинные крючки, щиты, неисчислимое количество стрел. Султан Мехмед Второй обошел весь фронт, начиная с пролива Золотой рог и до Мраморного моря, проверил состояние полуразрушенных стен, откуда планировалось осуществить нападение. Он приказал всем военнослужащим поужинать и отдохнуть, пока не будет велено приступить к атаке. Этот приказ был выполнен в точности. За крепостными стенами царила полная тишина, вызывавшая беспокойство жителей Стамбула.

Все сухопутные силы ночью 28 мая должны были, оставив небольшие части на своих прежних позициях, подступить ближе к крепостным стенам. Силы под предводительством Заганос-паши, дислоцированные возле района Бейоглу, переправившись ночью через мост, должны были напасть на крепостные стены возле Золотого рога. По крепостным стенам, расположенным восточнее пролива, удары должны были нанести морские пехотинцы. Основное нападение предполагалось осуществить, преодолев полуразрушенные стены между районами Байрампаша и Топкапы. В центре располагались роты, которыми командовал лично султан, справа – роты Махмута и Исхака-пашей, а слева – Караджа-бея. Отряд состоял из тысяч солдат. В случае ослабления одной, на замену могла прийти вторая. Таким образом, штурм мог продолжаться беспрерывно. Флот, который остановился недалеко от особняка Ялы (Ялы-Кёшкю), должен был захватить контроль над Мраморным морем. С приказом о наступлении Османские войска кинулись к крепостным стенам.

Первое наступление, начавшееся в 2 часа ночи, продолжалось примерно 2 часа. Султан Мехмед, увидев, что первая группа воинов начала уставать, дал приказ об отступлении. Несмотря на то, что окончательная победа не была одержана, но можно сказать, что первый отряд выполнил свою задачу. Византийцы, увидев отступление первого отряда, обрадовались возможности передохнуть, но второй отряд тут же пошёл в атаку. Этот отряд, в состав которого входили солдаты из Анатолии, одетые в доспехи, перебравшись через рвы, смело пошёл навстречу врагу. В траншеях начался рукопашный бой. Султан следил за ним с большим волнением, время от времени подходя вплотную к линии фронта, ободряя своих воинов, заменяя уставших солдат новыми, обеспечив, тем самым, продолжительность сражения. Византийцам, тем не менее, удалось остановить атаку, так как она велась на довольно узком пространстве. Султан Мехмед решил нанести окончательный удар по византийским войскам, изможденным от частых наступлений. Султан лично управлял новыми отрядами, помещал их на линии фронта в надлежащем порядке.

Началось генеральное наступление. Враг практически был лишен способности отражать непрерывный обстрел. Небо как будто почернело от бесчисленных стрел. Так описывал сражение историк Леонардо, ставший свидетелем битвы. Тут же к бою подключились 12 тыс. янычар. Вскоре были преодолены все рвы. Возле крепостных стен началось кровавое сражение. Византийский император Константин ХI., так же как и султан Мехмед, лично руководил своими войсками. Вместе с тем, венецианский командующий Гистиниани, отличившийся при обороне крепостных стен, поняв, что византийская армия проигрывает, и, сославшись на полученную рану, вернулся к своему кораблю. Осмелевшие янычары с обновленными силами кинулись на неприятеля. Среди вражеских войск началась давка из-за того, что многие обратились в бегство. Император Константин оказался задавленным этой толпой. Янычару Улубатлы Хасану, управлявшему одним из нападавших отрядов, удалось взобраться на крепостные стены. Тридцать его товарищей последовали за ним. Между тем, на бастионах начали развеваться турецкие знамена. Историк периода султана Мехмеда-Завоевателя Турсун-бей рассказывает об этих минутах в следующих словах: «Как речной поток, выйдя из узкого ущелья, разливается по широкой равнине, так и янычары, одержавшие победу, начали расходиться по завоеванному городу. За ними последовали отряды, совершившие первую и вторую атаки. Ворота Топкапы были взломаны топорами и площадь была занята войсками. Именно через эти ворота османские войска вошли в город. Султан следил с высоты одного из бастионов за продвижением своих солдат внутри города».

К полудню, когда в городе прекратилось всякое сопротивление, султан Мехмед решил войти в Стамбул. Молодой султан в сопровождении своих везирей и доверенных вошел в город. Процессия прошла через Топкапы в Аясофию. Султан, увидев красоту города и роскошный вид Аясофии, еще раз убедился в величии своей победы. Султан приказал превратить храм в мечеть, сохранить его архитектурные особенности. Первый пятничный намаз султан и его окружение должны были совершить именно в Аясофии.

Султан Мехмед, проведя в Стамбуле 20 дней, вернулся в Эдирне, но не мог забыть Стамбул. Было объявлено, что всем, кто пожелает жить в Стамбуле, будет дано во владение имущество и земля. Желающих оказалось немало. Переселенцы из Анатолии и разных точек империи были помещены в соответствующих их положению домах. Стамбул благодаря новой архитектуре, искусству и культуре превратился в Османский город.

Султан Мехмед-Завоеватель, войдя в Стамбул 29 мая 1453 г., в первую очередь посетил мечеть Аясофия. Великолепие храма произвело на султана сильное впечатление. Он тут же дал распоряжение превратить храм в мечеть и совершить первый пятничный намаз именно здесь. В нашей сегодняшней программе мы расскажем об истории строительства и архитектурных особенностях Аясофии, а также об изменениях, которые она претерпела на протяжении долгой своей истории.

Византийские историки Феофан и Никифор сообщают, что Аясофия была построена в 330 г. по указу императора Константина Первого. Здание в виде базилики, с деревянной крышей сгорело во время восстания «Ника» в 532 г., после чего император Юстиниан приказал архитекторам Антемию и Исидору перестроить его. Эти мастера разработали оригинальный проект, в соответствии с которым на обычной базилике на четырех арках был поставлен огормный свод диаметром 33 метра. Для того, чтобы здание могло выдержать тяжесть этого свода, на западно-восточной оси были поставлены небольшие своды. То же самое необходимо было сделать и на северо-южной оси. Так как это было просто не осуществимо, то Аясофию на протяжении всей истории, в том числе, и во времена Османской империи, приходилось подкреплять с двух сторон наружными опорами. Император Юстиниан приказал нагромоздить возле фундамента Аясофии колонны и камни, обнаруженные в античных руинах. Так, восемь колонн внутри строения были перевезены из храма Артемиды, являющегося одним из семи чудес света. Строили новую Аясофию около 10 тыс. рабочих, трудившихся чуть ли не день и ночь. Строительство началось 23 декабря 532 г. и закончилось 27 декабря 537 г.

Аясофия состоит из одного центрального и двух боковых помещений, нефов, апсид, внутренних и наружных притворов. Размеры внутреннего помещения составляют 100х70 м. Покрыто оно сводом высотой 55 м., диаметром 33 м. Не только архитектура, но и мозаика Аясофии представляет ценность. Стариннейшая мозаика покрывает нефы и внутренние приступы и имеет золотистые геометрические и растительные рисунки. Мозаика с человеческими фигурами, сделанная в 9-12 вв., украшает императорские ворота, выходную дверь и верхнюю галерею. Аясофия, служившая в течение 916 лет церковью, а 481 года мечетью, представляет собой один из важнейших образцов мировой архитектуры, сохранившихся до наших дней.

Аясофия, пережившая не одно землетрясение и ограбление, после завоевания Стамбула турками была отреставрирована, но ее главные особенности были сохранены. В первую очередь к ней был пристроен деревянный минарет. Это тот узкий красноватый минарет, расположенный на восточной стороне, после обстроенный снаружи кирпичом. Тут же были встроены деревянный михраб (ниша в стене мечети, к которой обращаются мусульмане во время молитвы) и минбар, т.е. кафедра или трибуна в мечети, с которой имам читает пятничную проповедь. Во времена Беязыда Второго был пристроен каменный минарет, стоящий со стороны дворца Топкапы. К концу 16 века, во времена Мурада Третьего архитектору Синану были заказаны два минарета одинаковой высоты и объема, возвышающиеся на стороне современного трамвайного пути. Архитектор Синан, к тому же, подкрепил строение дополнительными каменными опорами. Эти пристройки в некоторой степени нарушали эстетику. Аясофия на протяжении всей истории Османской империи оставалась излюбленным храмом султанов. Многие из них внесли какой-то вклад в его усовершенствование. Например, канделябры, стоящие на михрабе Аясофии, были поставлены в память победы султана Сулеймана на битве в Будине, который был захвачен им в 1526 г. Чаша для омовения перед молитвой из сплошного мрамора был привезен султаном Мурадом Третьим из городка Бергама.

В 1552 г. Сулейман Великолепный приказал Хаджи Джихан-бею, управляющему типографией, создание библиотеки. При султане Махмуде Первом, в 1739 г. библиотека приняла свой настоящий вид. На входной двери в библиотеку – круглые дверные ручки с надписью – «йа феттах». В те времена существовала традиция заносить эту надпись, означающую одно из имен Аллаха, на дверях важных помещений. Со своими изразцовыми украшениями, деревянными шкафами и надписями бибилиотека, созданная по указу Сулеймана Великолепного, стала одной из самых красивых библиотек того времени и служила частью Аясофии.

Вошедшему в храм в первую очередь бросаются в глаза крупные круглые панно под главным куполом. На этих панно рукою каллиграфа Есеризаде Мустафы Иззета Эфенди написаны имена пророка Мухаммеда и четырех халифов – преемников Мухаммеда. В Аясофии находятся также усыпальницы султанов Селима Второго, Мехмеда Третьего, Мурада Третьего и султанских сыновей.

Следует отметить, что со временем Аясофия превратилась в настоящий шедевр османской культуры, на ее дворе появились фонтан султана Махмуда Первого, начальная школа, приют для бедных, библиотека, молельня султанов, будка муваккита – служащего мечети, уведомлявшего мусульман о времени совершения намаза, следя за движением солнца.

По традиции в каждом турецком городе строится крупная мечеть, которая становитя символом этого города. В Стамбуле такая мечеть не была построена, эта честь была оказана Аясофии, которая и оставалась на протяжении долгих лет величайшим и великолепнейшим храмом Стамбула.

Расскажем и о легенде, связанной с Аясофией, ставшей в 1935 г. музеем.

На северо-западной стороне строения стоит четырехугольный столб из белого мрамора, который зимой и летом потеет. Столетиями этот столб называли «потеющим». В центре столба образовался прикосневением пальцев миллионов посетителей большая дыра. Существует предание, что этот столб приносит удачу, и называют его то «столбом удачи», то «плачущим» или «потеющим» столбом. На самом же деле, все дело в камне, из которого сделан столб. Его пористая поверхность впитывает влагу и выдыхает обратно. Люди, подходящие к столбу для того, чтобы загадать желание, суют в дырочку палец и крутят им по часовой стрелке. При этом они про себя произносят свое желание. Если палец увлажняется, то желание должно сбыться. Группы туристов, наслышанные об этой «волшебной» дыре, посещая Аясофию, обязательно загадывают у столба желание.

С 29 мая 1453 г. Стамбул стал принадлежать Османской империи. Прошло немного времени перед тем, как и генуэзская колония Галата, расположенная напротив пролива Золотой рог, попала во власть Османской империи. Это произошло 1 июня 1453 г. Султан Мехмед Второй предложил этой колонии заключить мирное соглашение, которое гарантировало новым подданым неприкосновенность их имущества. После того как Галата сдалась Османской империи, туда был отправлен субашы (лицо, ответственное за установление порядка в пределах небольшой административной единицы) и был обеспечен полный контроль над городом.

В византийскую эпоху генуэзцы обстроили город прочными крепостными стенами, защищая независимость колонии. Под властью Османской империи город лишился своей автономии. Согласно данным переписи населения 1455 г. немусульманское население Галаты было условно разделено на три категории. В первую категорию входили генуэзские и венецианские торговцы, находившиеся в городе временно. Вторую категорию составляли местные генуэзцы, принявшие османское подданство. В третью категорию входили греки, евреи и армяне, поселившиеся здесь в генуэзкий период. Торговцам были предоставлены капитуляционные права, генуэзцы стали гражданами Османской империи. Султан Мехмед-Завоеватель придавал большое значение Галате как оживленному порту и желал, чтобы он таковым оставался. Исходя из этого соображения было объявлено, что покинувшим город будет возвращено все их имущество при условии, если они вернутся в Галату в течение трех месяцев. Согласно той же переписи населения 1455 г., некоторые из указанных лиц вернулись в Галату. Большинство из них составляли греки и генуэзцы, еврейская община не покидала город.

Судя по данным переписи населения 1455 г., большинство населения Галаты составляли греки. За ними следовали латиняне, армяне и евреи. Турки в Галате поселялись за длительное время – в течение полутора лет и занимали в основном западные негустонаселенные районы. Среди первых турецких поселенцев были моряки, капитаны, янычары, охранявшие Галатскую башню и ее окрестности. Кроме военных начали потихоньку поселяться и мелкие торговцы и ремесленники. В 1481 г. в городе Галата имелись 13 итальянских, 8 греческих, 6 армянских и 20 турецкихх кварталов. По переписи населения, сделанному кади Мухиддином (кади – судья, осуществляющий судопроизводство на основе мусульманского права), в 1478 г. в Галате проживали 592 семейства православных греков, 535 семейств мусульман, 332 латинянских и 62 армянских семей. Т.е. в 1478 г. только 49,8% населения Галаты составляли мусульмане. Христианам не разрешалось поселяться в мусульманских кварталах, однако на рынках свободно торговали представители всех религий и этнических групп.

Одним из важнейших последствий завоевания Галаты стало то, что этот район во всех отношениях сросся со Стамбулом. Галата стала для Стамбула окном в Европу не только в плане торговли, но и ввиду образа жизни ее населения. Историк эпохи султана Мехмеда Второго Турсун-бей писал в 1490 г. следующее: «Если ты желаешь попасть из Стамбула в Френгистан (т.е.Галату), то для этого достаточно заплатить лодочнику». Нотариальные документы, относящиеся к периоду 1453-1490 указывают на то, что свободный образ жизни и торговые отношения в Галате мало изменились после завоевания Стамбула турками. Генуэзской общине, принявшей поддансотво Османской империи и назвавшейся Magnafica Comunita di Pera, было предоставлено право распорядиться своими внутренними делами. В 1540-е гг. на месте бывшей церкви «San Michele» были построены по инициативе Рустем-паши рынок и постоялый двор. В Галате, кроме того, располагались главные рынки сбыта оливкового масла и вин, привозимых из эгейских городов. После того, как в 16-м веке район Касымпаша стал основной верфью и местом расположения флота империи, Галата стал центром мореходства. Как в генуэзский период, так и в османский, деловая жизнь сосредоточилась на Четверговом рынке, называемом Орта Хисар, т.е. Средняя крепость.

В районе, называемом «Виноградники Пера», вначале находились винорадники, сады и кладбища. После того, как здесь был построен дворец Галата для воспитания дворовых служителей, здесь начали появляться первые населенные пункты. В районе Бейоглу построили летние особняки европейские послы. Таким образом, образовалась та часть района Бейоглу, которая оставалась за крепостными стенами. В 15-м и 16-м вв. в Галату начали прибывать представители новых этнических групп. Так как султан поддерживал флорентийцев, предпочитая их венецианцам, то с 1463 по 1520 г. в Галате начали открываться торговые дома, принадлежавшие флорентийцам. Ежегодная их прибыль составляла 600 тыс. золотых монет. Однако со временем их начали заменять венецианцы. На галатских рынках продавались все основные товары Востока и Запада, в особенности же, европейские шерстяные ткани и иранский шелк. Эта торговля представляла собой основу богатства Генуи, Флоренции и Венеции. Другую этническую группу, поселившуюся в Галате, составляли арабы. С 1569 г. в Галате поселились массы арабов из Андалусии.

В 18-м веке число европейцев в Галате было ограниченным. В 19-м веке вместе с развитием торговли с Европой европейцы начали поселяться в Галате. Как написал странник Чарльз Уайт в 1840 г., состоятельные турецкие семьи делали теперь покупки тоже не в Крытом рынке, а в районе Бейоглу. Улица Пера превратилась с течением времени в большой торговый район Бейоглу, где располагались магазины, торговавшие европейскими товарами, европейские отели и развлекательные заведения. Этот процесс еще более ускорился во время Крымской войны (1853-1856). Европейцы, в особенности, британцы превратили Галату в настоящий свободный порт. Сюда же начали стремиться и греки, армяне и евреи, проживавшие в других частях Стамбула. Таким образом, этнический состав города вновь изменился. Образовался новый космополитический тип, называемый «Левантен». В этот период особенно в районе Бейоглу были построены новые церкви и синагоги.

Зачатки современного города в османской традиции появились именно в Галате. В 1857 г. в Галате-Бейоглу была формирована современная административная система. Административный совет способствовал созданию новых источников дохода, были разрушены внутренние крепостные стены, сделаны широкие улицы, которые регулярно освещали и убирали. Численность населения района настолько возросла, что лодки не могли удовлетворить потребностей в транспорте. В связи с этим в 1836 г. над проливом Золотой рог, между районами Азапкапы и Ункапаны был построен первый мост. В 1876 г. между районами Каракой и Бейоглу был проложен тоннель. Это был одним из первых тоннелей мира.

Галата-Бейоглу и в настоящее время продолжает оставаться оживленным и популярным районом.

Вслед за взятием Стамбула, Султан Мехмет – Завоеватель сразу же стал строить в городе новые строения, отражающие турецкую и исламскую культуру. Первая мечеть и комплекс были построены на месте, где был захоронен друг и сподвижник пророка Мухаммеда Эюп Энсари, который погиб во время осады Стамбула, осуществлённой в период, примерно с 674 по 678 годы. Эвлия Челеби так описывает историю обнаружения могилы Энсари : « Акшемсеттин заснул и увидел во сне, что могила Энсари расположена в этом месте. После раскопок, была обнаружена могила, а в ней – тело Энсари, которое чудесным образом сохранилось нетленным ».

Согласно другому преданию, Акшемседдин, руководствуясь своим видением, пытался определить место для закладки мечети, и в этих целях использовал свой посох. После того, как стали копать землю, в этом месте была найдена могила Энсари.А из посоха Акшемсеттина, выросли прекрасные священные деревья.

Мечеть и комплекс Эюб, завершённые в 1458 году, стали неотъемлемой частью города. В скором времени, в мечеть эту стали стекаться люди со всей империи. Мечеть Эюба, долгие столетия служившая людям, была отреставрирована в 1800 годы султаном Селимом Третьим.

Мечеть, созданная архитектором Хусейном эфенди, в плане похожа на квадрат. Она имеет один большой купол и 8 полусфер. Вход во двор мечети осуществляется через двери, напоминающие триумфальную арку. Минареты мечети, дошедшие до наших дней, были созданы в период правления Ахмета Третьего. Из строений комплекса, помимо усыпальниц Энсари, сохранилась и часть турецкой бани.

Усыпальница была отреставрирована во времена Махмуда Второго. В разные периоды, представители Османской знати дарили мечети и комплексу драгоценные светильники, подсвечники и другие украшения.

Мечеть Эюба Энсари в короткие сроки превратилась в священное место для Стамбульских мусульман. Здесь проходила церемония восшествия на престол Османских правителей, которым вручался меч основателя Империи - султана Османа.

Несмотря на то, что число турок, живущих в пределах крепостных стен Стамбула всегда было велико, в районах, находящихся вне оградительных стен также сформировались кварталы, где в основном проживали только турки. Одним из таких районов стал Эюб, расположенный на юге Золотого рога.

Данный район стал центром проживания турок и мусульман, и имел свою самостоятельную систему правления, начиная от кади – мусульманского судьи, и заканчивая другими главами структур правления.

Эвлия Челеби писал, что в данном районе имеется 9800 домов, дворцов, большое число садов и виноградников. Здесь имелись рынки торговцев обувью, базары, на которых продавалось молоко. Эвлия Челеби насчитал в районе Эюб 1085 лавок торговцев, среди которых наибольшей популярностью пользовались лавки продавцов сливок( каймак) и йогурта.

Помимо мечети Эюба Энсари, в районе имелись 1080 молельных мест, а также медресе, школы, обители, а также богодельни, где бесплатно раздавалась пища для неимущих.

Мечеть и комплекс Эюб Султан и в наши дни продолжает вызывать большой интерес у всех жителей Стамбула, и гостей города, в особенности, мусульман.

В период Османского правления, быть захороненным на территории комплекса Эюба Энсари- считалось особой привилегией.

Здесь можно увидеть образцы самых прекрасных усыпальниц Османского периода.

Например, первое творение архитектора Синана- усыпальница Айаса Паши.

Айас Паша был везирем Султана Сулеймана Великолепного, участвовавших вместе с ним во всех военных походах.

Усыпальница, в которой захоронен Айас Паша, покоится на 4 колоннах и имеет купол. Между колонами, архитектор оставил пустое пространство.

В правой стороне двора комплекса Эюба Энсари находится и усыпальница Лала Мустафа Паши, вошедшего в историю как «Завоеватель Кипра».

Эту усыпальницу, в 1581 году также возвёл архитектор Синан.

Во внешней части двора расположена усыпальница Булака Мустафы Паши, являющегося морским министром главнокомандующим флота в период правления Султана Сулеймана Великолепного.

Строение, созданное в 1534 году, привлекает внимание своим геометрическим оформлением.

Одним из самых важных памятников, расположенных на территории комплекса Эюба Энсари является усыпальница матери Селима Третьего Михришах Султан. Строение, в котором имеются элементы барокко и классического стиля

Во дворе усыпальницы имеется большое число мраморных плит, отличающихся искусной работой. Дворик усыпальницы окаймлён 9 колоннами, образующими галерею.

На территории усыпальницы расположены и столовые, где в Османские времена раздавалась пища для бедняков. Традиция раздачи пищи неимущим продолжается здесь и в наши дни.

Михришах Султан помимо этой богадельни, создала мечеть в Халычоглу, большое число обустроенных родников.

У здания усыпальницы часто проходили церемонии османских правителей.

В Эюбе имеется всего лишь одна усыпальница падишаха, принадлежащая Султану Мехмету Решату Пятому. Она отличается редкостной работой мастеров резьбы по мрамору. Усыпальница была создана архитектором Кемалеттином беем, являющимся одним из основателей « первого течения национальной архитектуры 20 века».

Кладбища в районе Эюб расположены на территории, начинающейся с побережья Золотого рога и террассообразно простирающейся вверх. Поднимающиеся по склону, могут увидеть расположенный здесь источник Султана Сулеймана Великолепного.

Район Эюб на протяжении столетий привлекал внимание путешественников.

Пьер Лотти, известный французский путешественник и писатель, был влюблён в этот район.

В наши дни, с холма, носящего имя Пьера Лоти, открывается прекрасный вид на Золотой Рог. Лоти, восхищавшийся Стамбулом, имел дома в разных районах этого города.

Одни из них, к примеру располагался в районе Чаршамба, второй напротив мечети Хаскёй. Самый известный особняк Лоти, находился в районе Чемберлиташ, на улице, на которой расположен медресе Аттик Али.

В наши дни район Эюб является одним из самых часто посещаемых районов. Приезжающие в Стамбул, непременно желают посетить находящиеся здесь мечети и усыпальницы.

Здешняя атмосфера очаровывает, как местных, так и иностранных гостей.

Современный район Фатих, расположенный на побережье пролива Золотой рог и Мраморного моря, во все времена имел особое значение. Пышные дворцы, построенные в римский и византийский периоды, арка Боздогана, колонна императора Маркиана располагались на территории именно этого района. Согласно западным источникам, в византийский период на территории этого района находились Церковь Апостолов и могилы византийских императоров. В 1204 г., во время Четвертого крестового похода, Стамбул был оккупирован латинянами. Церковь Апостолов была разрушена во время этой оккупации, а район Фатих и его окрестности превратились в руины. Султан Мехмед Второй, завоевавший Стамбул, сразу же приказал приступить к восстановлению города. Султан в то же время приказал построить в районе Фатих мечеть и комплекс прилагающих зданий. Мечеть была построена в период 1463-1470 гг. и сыграла большую роль в социально-экономическом развитии района.

Пройдя во двор мечети Фатих посетители проходят через высокие великолепные ворота. Во дворе этой мечети в глаза сразу бросается фонтан с восемью мраморными колоннами. Тем не менее, самое ценное произведение искусства в этом дворе – мраморное полотно, на которое нанесены крупными буквами каллиграфические тексты молитв «Фатиха» и «Бесмеле». Общеизвестно, что эти великолепные образцы каллиграфического искусства были созданы мастером Яхья Софи и его сыном Али Бин Софи. Михраб (ниша в стене мечети) выполнен в стиле Барокко. Войдя в мечеть, справа сразу можно заметить небольшой питьевой фонтан, который ранее, вероятнее всего, представлял собой источник, признаваемый греками священным.

Важнейшую часть комплекса мечети Фатих представляет медресе – мусульманское учебное заведение, выполняющее роль средней школы. Рядом с мечетью находилось также здание, в котором давались подготовительные занятия для желающих учиться в медресе. Назывались они «теттиме медреселери». Рядом с комплексом зданий вокруг мечети располагался также и табхане – своего рода постоялый двор, в котором останавливались странствующие дервиши и духовные лица. Табхане было самостоятельным помещением с внутренним двориком. Оно же представляло собой одно из самых красивых и замысловатых зданий всего комплекса.

Усыпальницу султана Мехмеда-Завоевателя султаны обязательно посещали после церемонии принятия меча, которая проводилась спустя неделю после вступления правителя на престол.

В 1766 г. произошло сильное землетрясение, вследствие которого мечеть Фатих разрушилась, а здания, окружающие ее, были повреждены. Султан Мустафа Третий приказал перестроить мечеть архитектору Мехмету Тахиру-Аге. Мехмет-Ага, следуя традициям своей эпохи, окружил главный купол четырьмя полукуполами. Мечеть и медресе в 1771 г. были вновь открыты для посещения. Строительство усыпальниц султана Мехмеда и Гюльбахар-Хатун – жены султана – было завершено только при султане Абдульхамиде Первом. Здание библиотеки, находящееся за мечетью, было построено в 18-м веке.

В течение недолгого времени территория вокруг мечети Фатих была полностью застроена. Появился рынок, называемый Пазар-ы Султани (султанский базар), здания благотворительных фондов, которые представляли собой настоящие образцы османской архитектуры. В жилых кварталах района Фатих поселились семьи из Анатолии и других регионов империи. Британский путешественник Николай писал, что в районе в то время имелись 200 зданий с куполами, в которых гостили люди разных наций и религий, а также около 1500 жилых домов, не считая здания, входящие в комплекс зданий, расположенных близ мечети (кюллие). Наружный двор, расположенный между мечетью и медресе и занимающий территорию четыре гектара, представлял собой самую большую площадь города после Атмейданы. Как писал Эвлия Челеби, в районе жили «состоятельные и образованные» слои населения.

Архитектурное наследие района обогатили построенные в 16-м веке мечети Месиха Мехмета Паши, Нишанджы Мехмета Паши и мечеть Искендера Паши. В 17-м веке в районе были построены следующие образовательные заведения – медресе Анкарави Мехмета Эфенди, медресе Газанфера Аги, кюллие Амджазаде Хусейна Паши, медресе Фейзуллаха Эфенди. Несмотря на то, что к концу 18 века район потерял свою популярность, строительство в 1851 г. здесь мечети Хирка-и Шерифа по приказу султана Абдульмеджида указывало на то, что район сохранял свое значение.

Район Фатих в значительной степени пострадал в результате пожаров, возникших в 1908 и 1918 гг. Сотни домов сгорели или разрушились. После этого район претерпел значительные архитектурные изменения. Деревянные здания стали заменять двух-трехэтажные дома. Тем не менее, некоторое время в районе Фатих сохранялись кварталы старинного образца с деревянными домами. После 1950 г. количество многоэтажных зданий увеличилось. Это полностью изменило исторический и архитектурный облик и состав населения Фатиха. Тем не менее, можно говорить, что отреставрированные мечеть Фатих и комплекс вокруг нее, а также арка Боздогана, темница Едикуле, дворец Айвансараи, мечети Фетхие и Карие и множество других исторических зданий, сохранившихся до наших дней, продолжают украшать район Фатих.

Стамбул 29 мая 1453 г., когда был завоеван турками, был в значительной степени разрушен. В особенности, разрушения были вызваны действиями латинян, захвативших город. Византийцы, которым удалось затем вернуть город, не смогли как следует восстановить его, так как уже не имели ни прежнего богатства, ни прежних возможностей. Поэтому можно сказать, что Стамбул впервые был основан императором Константином, а последним его основателем стал султан Мехмед Второй. Султан не только увеличил численность населения города, но и способствовал строению в нем прекрасных археологических памятников.

В 1454 г. султан Мехмед Второй решил построить на том месте, где в настоящее время стоит Стамбульский университет, дворец. До окончания строительства Мехмед продолжал управлять империей из Эдирне. Строительство завершилось в 1457 г. Эвлия Челеби сообщил об этом дворце следующее: «Длина сторон этого здания составляла 12 тыс. аршинов. Оно имело четырехугольную форму и было каменным. Одна его сторона протягивалось от угла «Котельщики султана Беязыда» до ворот Миски Сабуни. Другая сторона заканчивалась на месте, где стоял дворец Теллака Мустафы Паши. Третья сторона здания протягивалась до водоема Кючюкпазар. На огромной территории с большими аллеями и садами был построены дворец, гаремные покои, особняки, бассейны и фонтаны, столовая, гвардейская кладовка, 3 тыс. домов для дворовой прислуги и лакеев».

Район Сарайбурну в то время представлял собой оливковый сад. Султан Мехмед был поражен красотой этого места. Он приказал построить здесь новый дворец, посчитав, что ему нельзя все время находиться в центре города. Строительство комплекса зданий нового дворца было осуществлено между 1472-1578 гг.

Сначала были построены особняки.Изразцовый особняк (Чинили Кёшк) и Стеклянный особняк (Сырча Сарай) были чрезвычайно изящными зданиями. Строительство крепостной стены и ворот Баб-и Хумаюн завершилось в последние годы жизни султана Мехмеда-Завоевателя. Конюшня Хас Ахыр была достроена в это же время. В новом дворце еще не было гаремных покоев. Согласно свидетельству Эвлии Челеби, по этой причине султан Мехмед два раза в неделю посещал старый дворец. После того, как султанская семья поселилась в новом дворце, старый был выделен для матерей и сестер умерших или свергнутых султанов, бывших султанских приближенных, лишившихся его милости.

Эвлия Челеби рассказывает о новом дворце в следующих выражениях: «Посередине пышного сада на холме с приятным для сердца воздухом был посроен дворец. Внутри ворот Баб-и Саадет существовало помещение, где султан встречался с иностранными государственными деятелями. Красивая баня в восточной стороне огромного двора, рядом с ней здание, где хранилась казна султана, дальше – птичий двор, кладовая, султанская мечеть».

Дворец «Сара-и Джедид» был возведен в самом красивом месте Стамбула. Он был окружен высокими стенами, названными «Сур-и султани». На этой стене возвышаются восемь башен. Крепостные стены дворца, обращенные в сторону Мраморного моря, протягиваются от особняка Сепетчи до района Ахыркапы. Значительная часть этих стен была унаследована от Византийской империи.

Главным входом в здание являются ворота, называемые Баб-и Хумаюн или же Салтанат Капысы – т.е. Ворота султанов. Уже на этих воротах можно заметить тот простой стиль, свойственный тем не менее пышному дворцу. Эти ворота полностью соответствуют общему виду дворца. Над ними до конца 19 века сохранялся павильон, который, согласно имеющимся сведениям, служил местом хранения части сокровищ государства.

На территории между воротами Баб-и Хумаюн и Баб-ус Селам расположено большое количество особняков. Первый из них – Церемонный особняк, в котором султаны следили за различными церемониями и процессиями. Из особняка Ялы султаны каждый год наблюдали за выходом в море кораблей флота. В конце 19 века, когда через этот сад были проложены железнодорожные пути, особняк был разрушен. Предполагается, что с особняка Сепетчилер жители гарема также следили за торжествами. Этот особняк представляет собой классический образец архитектуры 17 века. Важнейшим зданием на этой площади был Изразцовый дворец, который был построен в одно время с дворцом султана Мехмеда-Завоевателя. Этот особняк являвл собой образец архитектуры времен империи Тамерлана со своими изразцами и навесом. В период правления султана Абдульхамида Второго на территории сада этого дворца были помещены археологические музеи.

Перед воротами дворца Джедид, названного затем Топкапы благодаря воротам с башнями и пушками (топ в переводе с турецкого – пушка), располагались Мраморный особняк, построенный в 16-м и дворец Сахилсарай (Дворец на побережье), созданный в 18-м веке. Последний сгорел во время пожара в 1860-е гг. Особняк Инджили (особняк с жемчугами), стоявший неподалеку, был построен главным архитектором садразама Синан-паши – Давут-Агой. Это был прекраный особняк, который садразам подарил затем султану Мураду Третьему. Стены, окружавшие дворец, заканчивались воротами Балыкхане и Ахыркапы. До наших дней сохранился от комплекса зданий, окружавших этот особняк, лишь маяк, воздвигнутый во времена султана Османа Третьего.

По аллее между воротами Баб-и Хумаюн и Баб-ус Селам, окруженной деревьями, проходили султаны и их свиты до и после долгих военных походов. Часть дворцовой территории между воротами Баб-ус Селам и воротами с башней, напоминавшей европейские башни, представляет собой внутреннюю крепость, окруженную стенами Сур-и Султани. Передняя площадка, куда не имел права выходить на коне никто кроме султана, была местом, где находились все основные здания, в которых располагались руководящие органы Османской империи.

Стамбул, представлявший собой важный порт в римский и византийский периоды, после завоевания в 1453 г. турками, сохранил эту свою особенность. Побережье залива Золотой рога в последние годы существования Византийской империи превратилось в значительный торговый порт. Кроме того, в современном районе Кумкапы, расположенном на юге города, имелся еще один порт. Эти порты под турецким правлением не сразу подверглись изменениям. Некоторое время сохранялись прежние порядки. Естественным же портом Стамбула было побережье залива Золотой рог, так как этот залив был защищен холмами от северных и южных ветров, которые в Стамбуле часто переходили в бури. Только восточный ветер мог создать угрозу для кораблей, которые причаливали возле районов Сиркэджи и Эминоню. Суда, бросавшие якорь возле района Галата, тоже были защищены от ветров. Две речки, вливающиеся в воды Золотого рога, создавали в заливе небольшое течение. Но этого небольшого течения было недостаточно для свободного прохода кораблей в залив, так как с северной стороны шло сильное течение. Следовательно, суда при наличии северного ветра с трудом проплывали мимо берегов Сарайбурну для того, чтобы попасть в порт. Во все периоды истории требовалось особое умение, чтобы водить корабли в быстротекущих водах Босфора.

Побережье Золотого рога было застроено простыми деревянными домами и особняками. Среди них виднелись и уцелевшие части крепостных стен. Но главное, что бросалось в глаза при взгляде на побережье залива, это суда флота и военно-морская база Османской империи, которую называли «Терсане-и Амире».

В 1453 г. во время осада Стамбула сухопутными войсками моряки тоже не сидели сложа руки. Корабли, вышедшие в море с побережья Золотого рога, разделили надвое византийский флот. Султан Мехмед Второй осознал значение прочного и надежного флота при осаде Стамбула. И после завоевания Стамбула он придал большое значение кораблестроительству. В первое время использовались верфи на западе района Пера и византийские верфи, которые в настоящее время называются верфи Кадырга. Со временем эти верфи перестали отвечать потребностям в производстве новых судов, в связи с чем в 1513 г. началось строительство Терсане-и Амире в одной из западных бухт района Галата . Верфь, строительство которой было завершено достаточно быстро, произвела впечатление и на западных моряков. Согласно запискам посла Венеции в Стамбуле Антонио Гистиниани, осенью 1513 г. были выполнены первые четыре стапеля верфи, остальные 50 – весною 1514 г. и еще 100 – к концу лета этого же года.

Стапеля, в которых могли рядом расположиться сразу две триремы, использовались и в качестве склада для досок и других материалов. После на этих стапелях демонстрировались триремы, экипаж которых отличился боевыми успехами. Работы на верфи велись в соответствии с военными целями империи. Перед походами здесь обычно кипела работа, требовалось участие каждого мастера-умельца. Оживленные темпы работы способствовали и развитию торговли. Весла привозились из Трабзона, брезент из Эгрибоза и Египта, железные детали из Самокова, канаты, обычно, из Самсуна и Трабзона, свинец и олово из Великобритании. Медь, между тем, добывалась в месторождениях Кастамону. Время от времени заказывались различные работы и ремесленникам района Галата. Наряду с заключенными на верфи было задействовано большое число свободных и квалифицированных рабочих.

«Терсане-и Амире» вмещало большое количество материалов и обеспечивало работой многих мастеров и рабочих. Заключенные, которые работали на верфи, в зимние месяцы работали на стройках и грузовых триремах. Кроме того, моряки и военнослужащие флота заполняли небольшие питейные заведения в портовых районах. Владельцы различных магазинов и заведений, расположенных вокруг верфи, тоже зарабатывали на жизнь благодаря посетителям и покупателям из этой среды.

Оживленная атмосфера порта, где ежедневно останавливались сотни судов, сказывалась и на жизни в Стамбуле вообще. На путешественников эта атмосфера тоже производила сильное впечатление. Иностранные корабли, подплывая к Сарайбурну, были обязаны произвести пушечный выстрел. Большие корабли бросали якорь возле района Галата, а маленькие – возле Золотого рога. Таможенная процедура начиналась с разгрузки товаров под строгим наблюдением таможенного начальника. Здание таможенной службы располагалось на площади Гюмрюк, что в переводе на русский означает «таможня».

Разгрузка осуществлялась по видам доставленных товаров в разных местах Стамбула. Товары, привезенные для городских нужд, разгружались в районе Ункапаны. Доски и стройматериалы доставлялись сразу в склады в Одункапы. Импортные товары, доставленные из Европы, разгружались на северной стороне Золотого рога и отсюда доставлялись в склады покупателей.

Стамбул во все периоды истории представлял собой портовый город. И после завоевания Стамбула Османской империей город занимал центральное место в мировой торговле. Корабли из разных стран доставляли в Стамбул свои товары. В основном в Стамбул привозились товары из Франции, Великобритании и Нидерландов. Импортировались главным образом шерстяные и шелковые ткани, краска, сахар и кофе. Кроме того, из Венеции доставлялись стекло, бумага и медикаменты, из Великобритании – свинец, олово, часы, драгоценные камни, золото и серебро. Однако суда, привозившие в Стамбул товары, возвращались обычно без груза. Среди экспортируемых продуктов главное место занимали злаки, но и эта торговля в 16-м веке практически прекратилась. В иностранные государства поставлялись только воск и кожа.

Вокруг стамбульского порта не было больших складов, потому что, как правило, импортировались товары ценные, но не занимающие значительного места. В середине 16 века по приказу садразама Рустама-паши было построено помещение, известное в настоящее время как «Куршунлу хан». Это место долго использовалось как портовый склад. Кроме того, купцы складывали свои товары и в собственных депо. Известно, что дома в Стамбуле почти без исключения были деревянными, и в результате небольшого пожара могла выгореть вся улица или весь квартал. Купцы для того, чтобы защитить себя и свое хозяйство от пожара, строили каменные дома со складами.

Хотя пожары были довольно частым явлением в Стамбуле, происходили и радостные события. Таковой была церемония спуска на воду кораблей, которая проводилась весной. Адмирала флота перед этим торжеством в особняке «Йалы» принимал султан и благословлял его на морские и военные успехи. При этом производился пушечный залп. Праздником являлось и возвращение флота с похода. Спуск кораблей со стапелей «Терсане-и Амире» тоже представлял собой событие праздничное, в котором обычно принимали участие султан и визири.

Нелегко было кораблям попасть в Стамбульский порт и пролив Золотого рога. Направление и сила ветра оказывали на ход кораблей сильное воздействие. Как повествуется в путевых заметках путешественника Покевиля (Pouqueville), «в Сарайбурно многочисленная толпа лодочников всегда ожидала кораблей, которые пытались войти с Мраморного мора в порт и помогали им, бросая канаты и подтягивая к берегу. В деревнях, расположенных на босфорском побережье, так же, как и в Сарайбурну, работали лодочники, помогавшие затруднявшимся подплыть к берегу судам.» Весельные катера всяких размеров, лодки и общий вид, который создавался при таком оживленном движении в портовых районах Стамбула во все времена привлекали внимание путешественников. Эти лодки и катера были незаменимым и самым главным средством транспорта в Стамбуле.

Весельные катера служили важнейшим транспортным средством после 18 века, когда на Босфоре появилось большое количество летних домов и султанских дворцов, территория города расширилась и увеличилась численность населения в таких районах, как Ускюдар и Кадыкой. Поэтому лодочники и перевозчики «переме» (лодка в виде гондолы) играли важную роль в социальной жизни города. Лодочники, число которых приближалось к 25 тыс. человек, в чрезвычайных ситуациях служили и на флоте. Вместе с тем, после того как был построен первый мост над проливом Золотой рог, число перевозчиков сократилось на одну треть. В 18 и 19 вв. каждый лодочник являлся членом общей транспортной гильдии. Однако были и военнослужащие, которые занимались перевозкой пассажиров для того, чтобы заработать на жизнь. В обязанности лодочников входили и прокладка тоннелей в военное время и тушение пожаров в мирное.

Маршрут каждого стамбульского лодочника определялся Управлением пристани, под руководством которого он служил. Были строго регламентированы тарифы и число пассажиров, которых разрешалось взять на борт. Лодки были не только общественным видом транспорта. Их могли снять и для личных поездок все, в том числе, и путешественники, о чем содержится информация во многих путевых записках. Лодку в старом Стамбуле можно сравнить с такси в современном. Разумеется, на протяжении столетий происходило и множество мелких и крупных аварий, так как лодки были не приспособлены для плавания при сильном ветре. До 17 века были распространены «переме» – лодки гондольного типа, которыми управляли два или три перевозчика. Внутренность этих лодок была тесна, но они были, в то же время, достаточно быстры. Со временем их стали заменять весельные катера, которые помимо перевозки пассажиров служили и для сопровождения больших судов.

К тому же на этих катерах, используемых также при пожаротушении, имелись насосы, кирки, канаты и инструменты для пожаротушения.

В городской жизни играла важную роль так называемая «воскресная лодка». Это были большие и прочные лодки с восемью местами для перевозчиков. Они обеспечивали сообщение между деревнями Босфора и рынками в районах, расположенных на азиатской стороне Стамбула. Некоторые были пожертвованы состоятельными жителями этих же деревень. Но большинство принадлежало частным лицам, зарабатывавшим на жизнь именно этим способом. В конце 19 века воскресная лодка, являвшая собой часть повседневной жизни Босфора, перестала действовать после того, как появились наземные виды общественного транспорта. Помимо того, с середины 19 века существованию этих лодок положили конец большие суда компаний «Ширкет-и хайрие» и «Халич».

Район Ускюдар, расположенный в азиатской части Стамбула, во все периоды истории был одним самых важных районов этого города. После завоевания Стамбула Османской империей Ускюдар сохранил свое значение. Являвшийся центром торговли Ускюдар был конечным пунктом Великого Шелкового пути. Здесь располагалось множество магазинов.

Некоторые источники указывают на то, что название Ускюдара происходит от персидского названия "эскудари", что означает "посыльный".

Ежегодно в районе Ускюдар проходила церемония проводов паломников в Мекку и Медину. Эта церемония, проводимая перед отправкой в путь паломников в сопровождении длинного каравана верблюдов, которые везли подарки султана духовным лидерам Мекки, вносила большое оживление в жизнь Ускюдара.

Так описывал Ускюдар в книге путешествий Эвлия Челеби: "Здесь находится караван-сарай Михримах Султан со 100-а комнатами и конюшней для 100-а коней, рядом с одноименной мечетью караван-сарай Орта Валиде со 100-а комнатами и с конюшней, способной вместить тысячу коней, караван-сарай Кёсем Валиде, где останавливаются богатые купцы и высокопоставленные чиновники, а также множество небольших постоялых дворов. В Ускюдаре с 2600 магазинами нет ни одного рынка."

Ускюдар был не только торговым городком. Здесь находились образцы изысканной архитектуры - дворцы и мечети. Здесь же были построены дворцы султанов и видных семей Стамбула. Восхищения были достойны также мечети Ускюдара. Мечети Михримах Султан, Орта Валиде Султан, Кёсем Султан и небольшая мечеть, расположенная неподалеку от пристани - мечеть Шемси-паши. Согласно записям Эвлии Челеби, большинство населения Ускюдара прибыло сюда из глубинки Анатолии и здесь преобладал турецкий язык. Эвлия Челеби в своих путевых записках рассказывает и о выходцах из Ирана, отзываясь с похвалой о красоте девушек из Тебриза. В Ускюдаре поселились, помимо купцов, также и ремесленники и мастера по изготовлению изразцов. Ускюдар, соединяющий Стамбул и Галату с Анатолией, и по сей день сохраняет эту свою особенность.

На мысе напротив Ускюдара расположен район Топхане. Сразу после завоевания Стамбула здесь был создан чугунолитейный завод, вокруг которого образовался густонаселенный квартал. Наряду со склонами, выходящими в Перу, побережье Топхане также было застроено мечетями, рынками и банями. Как свидетельствует Эвлия Челеби, большинство жителей Топхане составляли купцы, торговцы овощами, моряки и пушкари. Здесь находились 70 мусульманских, 10 греческих и 7 армянских кварталов. В соседнем районе Фындыклы можно было встретить множество мечетей, дервишевских обителей, бань и фонтанов. Для удовлетворения нужд семей работников чугунолитейного завода вокруг него со временем открылось более 800 магазинов. На заводе же отливались пушки, необходимые османской армии. Большинство его работников были высококвалифицированные рабочие и офицеры. Во второй половине 17 века Топхане был крайним населенным пунктом на азиатской стороне Стамбула. После Фындыклы до самого района Бешикташ тянулась незаселенная территория. Бешикташ тогда был небольшой деревней, но в то же время там находились сады и особняки султана и государственных деятелей, а также пристань, откуда отправлялись пассажирские корабли до Ускюдара. Ими управляли бывалые моряки, хорошо знакомые с северными и южными ветрами, веющими в этом узком коридоре.

Вдоль европейского и азиатского побережий Стамбула, начиная с подножий холмов и до самого берега стройными рядами располагались деревни. Побережья этих деревень с небольшими деревянными домами вокруг храмов украшали особняки и дворцы. Население деревень занималось выращиванием овощей и фруктов, рыболовством и мореходством. Прославились черешня Румели и Сарыера, груша и каштан Анадолу Кавагы, артишок Ортакёя. В деревнях Еникёй и Сарыер жили моряки, работавшие на торговых судах. В Арнавуткёе и Еникёе вырабатывались сухарики. Жители Истинье занимались строительством и починкой кораблей. Проливы Бюйюкдере, Бейкоз и Сарыер служили убежищем для кораблей в непогоду. Это повлияло и на то, что в этих местах стала бурно развиваться торговля. Здесь открылись питейные заведения и магазины, торговавшие инструментами, необходимыми для моряков.

Особняки, расположенные в босфорских деревнях, всегда строились на каменном фундаменте. Архитектурный стиль, отличавшийся тонкостью вкуса, являлся показателем той цивилизации, которая была создана в Стамбуле Османской империей